Livestream: V. What Do Sources Tell Us?

Chair: Sandra Dahlke

15:30 – 16:45 

  1. SOLODIANKINA Olga (Cherepovets), Educational Ideals and Practices in the Sheremetiev Family (18th – Early 19th Century) (RUS)
  2. LAVRINOVITCH Maya (Moscow), ‘… You Will Find in Your Masters Your Protectors and in the Children Entrusted to You – Your Friends’: How a ‘New Breed’ of Governesses for Noble Children was Trained at the Beginning of the 19th Century (RUS)
  3. REDIN Dmitri (Ekaterinburg), How Ivan Vasilievich Was Brought Up (Short Story by V.A. Sollogub ‘Tarantas’) and Noble Education in the Russian Literature of the First Half of the 19th Century (RUS)

V. Что говорят нам источники?
Председатель: Сандра Дальке

  1. СОЛОДЯНКИНА Ольга (Череповец), Воспитательные идеалы и практики рода Шереметевых (XVIII – начало XIX в.) (RUS)
  2. ЛАВРИНОВИЧ Майя (Москва), ‘… Вы найдете в господах ваших покровителей, а в вверенных вам детях – друзей…’: как готовили «новую породу» гувернанток для дворянских детей в начале XIX века (RUS)
  3. РЕДИН Дмитрий (Екатеринбург), Как воспитывали Ивана Васильевича (повесть В.А. Соллогуба ‘Тарантас’) и проблемы дворянского воспитания в русской художественной прозе первой половины XIX в. (RUS)

Livestream: V. What Do Sources Tell Us?

Chair: Maciey Serwański 13:45 – 15:15

  1. BURKARDT Albrecht (Limoges), The Origins of the Grand Tour. Travel in the Treatises of Education of the Nobility from the 16th to the Early 17th Century (ENG)
  2. LE CAM Jean-Luc (Brest), The Education of Lutheran German-Speaking Nobility Viewed Through the Prism of Biographic Information in Funeral Sermons (1550-1750) (ENG)
  3. SMAGINA Galina (St. Petersburg), ‘As a Perfect Education’: Plan of Education for a Young Aristocratic Lady by Academician Jacob Staehlin in 1778 (RUS)
  4. BERELOWITCH Wladimir (Paris/Genève), Educational Plans in Private Education in Russia in the Second Half of the 18th Century (RUS)

V. Что говорят нам источники? Председатель: Мачей Серванский

  1. БУРКАРДТ Альбрехт (Лимож), Истоки Гран Тура в трактатах о воспитании дворянства с XVI по начало XVII в. (ENG)
  2. ЛЕ КАМ Жан-Люк (Брест), Воспитание лютеранского немецкоговорящего дворянства через призму биографий, содержащихся в погребальных проповедях (ENG)
  3. СМАГИНА Галина (С.-Петербург), ‘В составе совершенного воспитания’: план образования молодой знатной дамы, составленный академиком Я.Я. Штелиным  в 1778 г. (RUS)
  4. БЕРЕЛОВИЧ Владимир (Париж/Женева), Воспитательные планы в частном воспитании в России во второй половинеXVIII в. (RUS)

Livestream: IV. Trends

Chair: Wladimir Berelowitch

11:15 – 12:45 

  1. STOGOVA Anna (Moscow), Friendship as a Behavioral Imperative in England and France in the Second Half of the 17th – Early 18th Century (RUS)
  2. BRUSCHI Andrea (Verona/Nanterre), Studying Vernaculars, Studying in Vernaculars: Modern Languages in the Education of the Élites (France, 17th and 18th Centuries) (ENG)
  3. KOSHELEVA Olga (Moscow), Teaching the Art of Speaking Properly Among the Young Russian Noblemen (RUS)
  4. Andrei Andreev (Moscow), The Formation of the Educational System of F.-C. Laharpe: European Ideals and Russian Practice (RUS)

IV. Тенденции
Председатель: Владимир Берелович

  1. СТОГОВА Анна (Москва), Дружба как императив поведения в Англии и Франции второй половины XVII – начала XVIII в.(RUS)
  2. БРУСКИ Андреа (Верона/Нантер), Учить местные языки, учиться на местных языках: живые языки в воспитании элит (Франция, XVII  XVIII вв.) (ENG)
  3. КОШЕЛЕВА Ольга (Москва), Воспитание речевой культуры в российском благородном юношестве (RUS)
  4. АНДРЕЕВ Андрей (Москва), Формирование воспитательной концепции Ф.-С. Лагарпа: европейские идеалы и русская практика (RUS)

Livestream: III. Educational Institutions and Educational Models

Chair: Alexandr Kamensky

9:30 – 11:00

  1. FEDYUKIN Igor (Moscow), The Education of the Nobility and Disciplinary Institutes: The Making of a Modern School in Russia from 1660 to 1760 (RUS)
  2. KHAVANOVA Olga (Moscow), Innate Nobleness and Erudite Superiority: The Theresianum in Vienna as the Educational Ideal of the Nobility in the Second Half of the 18th Century (RUS)
  3. SINDONI Caterina (Messina), Educational Models for Sicilian Noblemen Between 18th and 19th Century: The Case of ‘Collegio Cutelli’ (ENG)
  4. TUMANIK Ekaterina (Novosibirsk), N.N. Muraviev’s Family as a Model of Education of Nobility in Early 19th Century: From Ostashevo to the School of Military Guides (RUS)

 III. Воспитательные учреждения и воспитательные модели
Председатель: Александр Каменский

  1. ФЕДЮКИН Игорь (Москва), Воспитание дворянства и дисциплинарные инcтитуты: cтановление модерной школы в России, 1660-1760 (RUS)
  2. ХАВАНОВА Ольга (Москва), Врожденное благородство и ученое превосходство: венский Терезианум как сословный образовательный идеал второй половины XVIII в. (RUS)
  3. СИНДОНИ Катерина (Мессина), Воспитательные модели сицилийских дворян в XVIII XIX вв.: Колледжио Кутелли (ENG)
  4. ТУМАНИК Екатерина (Новосибирск), Дворянская воспитательная модель начала XIX века на примере семьи Н.Н. Муравьева: от Осташева к Школе колонновожатых (RUS)

Livestream: II. Models, Transfers, Critics and Resistences

Chair: Hélène Melat

16:45 – 18:30

  1. KISELEV Mikhaïl, KRIVORUCHKO Anastasia (Ekaterinburg),‘According to Their Learning and Their Merit’: Education of Nobles in the Official Policy and in the Press in the Russian Empire in the 1760s (RUS)
  2. SERWANSKI Maciey (Poznań), French Aspects in the Educational Pattern of the Polish Nobility in the 17th Century (ENG)
  3. RJÉOUTSKI Vladislav (Moscow), The Ideal of a Noble’s Education in Russia: Pro and Contra (RUS)

II. Модели, трансферы, критика и сопротивление

  1. КИСЕЛЕВ Михаил, КРИВОРУЧКО Анастасия (Екатеринбург), ‘По науке и достоинству’: проблема дворянского образования в правительственной политике и публицистике в Российской империи в 1760-е гг. (RUS)
  2. СЕРВАНСКИЙ Мачей (Познань), Французские аспекты в воспитательной модели польского дворянства в XVII в. (ENG)
  3. РЖЕУЦКИЙ Владислав (Москва), Идеал воспитания дворянина в России: pro et contra (RUS) 

 

Livestream: II. Models, Transfers, Critics and Resistance

Chair: Denis Sdvižkov

15:15 – 16:30

  1. CERMAN Ivo (South Bohemia), Moral Education Among the Bohemian Aristocracy (ENG)
  2. GREEN Michaёl (Mainz), Family and Tutorship: Educational Values of the Orange-Nassau Family in the United Provinces (1628-1670) (ENG)
  3. KISLOVA Ekaterina (Moscow), Educational Models Among the Clergy and the Nobility in the 18th Century Russia (RUS)

II. Модели, трансферы, критика и сопротивление
Председатель: Денис Сдвижков

  1. ЦЕРМАН Иво (Южная Богемия), Моральное воспитание аристократии в Богемии (ENG)
  2. ГРИН Микаэль (Майнц), Семья и гувернеры: воспитательные ценности семьи Оранж-Нассау в Республике Соединенных Провинций (1628-1670) (ENG)
  3. КИСЛОВА Екатерина (Москва), Модели образования в церковной и дворянской среде в России XVIII века  (RUS)

Livestream: I. Educational Strategies – What Kind of Education for What Kind of Nobility?

Chair: Victor Karady

14:00 – 15:15 

  1. POSOHOVA Liudmila (Kharkiv), Ennoblement of the Hetmanate and Slobodskaya Ukrainian Elite and the Evolution of Educational Models in This Milieu in the 18th Century (RUS)
  2. FIORELLI Vittoria (Naples), Neapolitan Ladies: From Aristocracy to Liberal Upper Class (ENG)
  3. VOISIN Amélie (Lyon), Educate a Duke and Bring Up an Emperor: The Complex and Very Eclectic Education of Francis Stephen of Lorraine (ENG)

I. Воспитательные стратегии: какое воспитание и для какого дворянства?

Председатель: Виктор Каради

  1. ПОСОХОВА Людмила (Харьков), Нобилитация казацкой старшины Гетманщины и Слободской Украины и эволюция моделей воспитания в ее среде в XVIII в. (RUS)
  2. ФИОРЕЛЛИ Виттория (Неаполь), Неаполитанские женщины: от аристократии к либеральному высшему классу (ENG)
  3. ВУАЗЕН Амели (Лион), Вырастить герцога и воспитать императора: сложное и очень эклектичное воспитание Франца Стефана Лотарингского (ENG)

Livestream: I. Educational Strategies – What Kind of Education for What Kind of Nobility?

Chair: Igor Fedyukin

11:30 – 13:00 

  1. PROKOPIEV Andrei (St. Petersburg), Between Confessional and Social Standards: Education of the German Nobility in 16th – 17th Centuries (RUS)
  2. BRUTER Annie (Paris), Robe and Sword Nobles in 17th Century France: Two Conflicting Educational Ideals? (ENG)
  3. KARADY Victor (Budapest), Changing Educational Commitment and Strategies of Noblemen in Late Feudal Hungary (cc. 1760-1848) (ENG)
  4. LEHR Stefan (Münster), L’éducation est le principal objet’. Ideal and Practice of Education in the Noble Families of Princes Golitsyn and Counts Apraxine (1780-1840) (RUS)

 I. Воспитательные стратегии: какое воспитание и для какого дворянства?

Председатель: Игорь Федюкин

  1. ПРОКОПЬЕВ Андрей (С.-Петербург), Между конфессиональным и сословным стандартом: образование немецкого дворянства в XVI – XVII вв. (RUS)
  2. БРЮТЕР Анни (Париж),  Дворянство мантии и шпаги во Франции XVII в.: два идеала воспитания? (ENG)
  3. КАРАДИ Виктор (Будапешт), Изменение отношения к воспитанию и дворянские стратегии в позднефеодальной Венгрии (1760-е – 1848) (ENG)
  4. ЛЕР Штефан (Мюнстер), ‘L’éducation est le principal objet’. Идеал и практика воспитания на примере князей Голицыных и графов Апраксиных (1780-1840) (RUS)

Livestream: Opening & Plenary Lecture

FRIDAY, SEPTEMBER 26

9:30 – 10:00 Opening

10:00 – 11:15  Plenary lecture
BOUTIER Jean (Marseille)A European Model of Education of Nobility: Noble Academies in Europe, 1550  – End of the 18th Century (ENG)

ПЯТНИЦА, 26 СЕНТЯБРЯ

9:30 – 10:00 открытие

10:00 – 11:15 пленарная лекция
БУТЬЕ Жан (Марсель)Европейская модель воспитания дворянства: дворянские академии в Европе, 1550 – конец XVIII в.(ENG)

Ideal of Education among the European Nobility (17th – Early 19th Century)

рус                    de                      fr

International Conference

 Friday 26 – Saturday 27 September 2014

 

German Historical Institute

Nakhimovsky Prospect, 51/21, Moscow

 

Coorganized by: Deutsches Historisches Institut Moskau, the Centre franco-russe en sciences humaines et sociales de Moscou, the Centre d’études des mondes russes, caucasien et centre-européen (EHESS, Paris) and International Research Group no. 375 ‘Russia and Western Europe: Transfers and Cultural Flows’, the National Research University ‘Higher School of Economics’ (Moscow), with the support of the Federal University of the Urals (Ekaterinburg).

Organizing committee: Wladimir Berelowitch (EHESS), Vladislav Rjéoutski (DHI Moskau).

Scientific committee: Jean Boutier (EHESS, Marseille), Igor Fedyukin (Higher School of Economics, Moscow), Dominique Julia (CNRS/EHESS, Paris), Alexandr Kamensky (Higher School of Economics, Moscow), Victor Karady (Central European University, Budapest), Olga Kosheleva (Institute of General History, Moscow), Jan Kusber (Johannes Gutenberg-Universität, Mainz), Alexandre Tchoudinov (Institute of General History, Moscow).

 

From the 17th to the early 19th century, the education of young noblemen in Europe underwent important transformations under the influence of social evolution, the development of ideas and the action of political and religious authorities. These transformations, most of which went beyond the scope of the nobility and concerned all the elites, resulted in the invention of new institutional forms (for example, the proliferation of Catholic and Protestant colleges and military schools and later schools of engineering, the foundation of schools for girls and new universities and the evolution of university systems and so forth) and the systematization of new practices (the spread and subsequent criticism of boarding schools, the rise of individual and home education, the educational Grand Tour, the decline of Latin and traditional disciplines and their replacement with new ones, including French). These material forms were accompanied by the evolution of ideas which may also have caused them. This period was indeed very rich in educational projects which increased steadily in number, at the level of states and at that of the elites as well. At the same time (and this is probably not simply a coincidence), the elites, and especially the nobility, to varying degrees, went through a difficult process of self-definition and were challenged. Finally, this period, starting from the middle of the 18th century in particular, was characterized by the intensive spread of educational models throughout Europe. These models were often claimed to be universal, but were in fact frequently associated with one nation, either by their supporters or by their opponents. This was the case, for example, with German university models, British education or what was later called, in the discourses of its detractors, the ‘French model’. The educational requirements formulated by European elites were influenced by the evolution of these institutions, practices and state projects and it is necessary to take them into account if we want to understand correctly the numerous and various discourses on education produced at the time.

 The purpose of this conference is to study ideas on the education of nobilities in order to better understand the educational, political, cultural and social ideals which served as their basis or which emerged from them.

 The period chosen for this study is delimited by the great religious crises of the 16th century, at one end, and the political crises and wars of the late 18th and early 19th centuries, at the other.

 For the reasons explained above, in particular the spread of educational models, it is important to include in our study the whole of Europe, with special attention to Eastern Europe and Russia (the Russian court and nobility, and also German-speaking nobilities from the Baltic provinces and from German states, the Ukrainian and Polish nobilities). The historiography on this question in these areas is less well developed than for Western Europe and is less well known in Western countries, and yet the study of these countries, in which transfers took place much later than in Western Europe, allows fruitful comparisons and gives valuable insights into the evolution of education across the continent as a whole, not just in these countries.

 Sources for this analysis are mainly to be found in documents produced by the social milieu which was primarily concerned with this phenomenon, namely the aristocracy and the low nobility, and the educators as well. Various sources can be used in this research, such as philosophical and moral texts, treatises on the nobility, legislative and statutory texts, educational projects, correspondence, memoirs and diaries, literary works, etc.

 The list of the questions open to discussion comprises but is not limited to:

◾What were the purposes of the education of a nobleman and the educational models used in various European countries, and to what extent did these models circulate in Europe?

◾What types of education were valued by nobilities and how did these preferences evolve over the period in question in various European countries?

◾What were the interactions (stimulation, transformation, conflicts, total inadequacy) between these objectives and the existing means (institutional, financial, human, practical) used in noble education?

◾The spread and the reception of key notions of the education of the nobility such as „honnête homme“, „homme de cour“, „politesse“, „civilité“, „citoyen“.

◾The adaptation of models of noble education to modernity, social evolution, the politics of monarchies and republics.

◾Opposition to models of noble education and dissident tendencies within the nobility itself. 

+++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++

рус                       de                          fr

Идеал воспитания дворянства в Европе (17- начало 19 вв.)

eng                       de                          fr

Международная конференция

26-27 сентября 2014 г.

 

Германский иторический институт

Москва, Нахимовский пр., 51/21

 

Организаторы конференции: Германский исторический институт в Москве (DHIMoskau), Франко-российский центр гуманитарных и общественных наук в Москве, Центр по исследованиям России, Кавказа и Центральной Европы (CERCEC, EHESS, Париж), Международная исследовательская группа n°375 «Россия и Западная Европа: трасферы и культурные взаимоотношения», Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики» (Москва), при поддержке Уральского федерального университета (Екатеринбург).

Оргкомитет конференции: Владимир Берелович (EHESS), Владислав Ржеуцкий (DHIMoskau).

Научный комитет конференции: Жан Бутье (EHESS, Марсель), Игорь Федюкин (НИУ ВШЭ, Москва), Доминик Жюлия (CNRS/EHESS, Париж), Александр Каменский (НИУ ВШЭ, Москва), Виктор Каради (Центральный Европейский Университет, Будапешт), Ольга Кошелева (ИВИ РАН, Москва), Ян Кусбер (Университет И.Гутенберга, Майнц), Александр Чудинов (ИВИ РАН, Москва).

 

С 17 до начала 19 в. воспитание дворянина в Европе претерпело сильные изменения под влиянием социальных трансформаций, политики гражданских и церковных властей и эволюции идей. Эти изменения, которые коснулись не только дворянства, но и других элит, нашли выражение в новых институциональных формах (распространение католических и протестантских колледжей, увеличение числа военных школ, а затем и школ инженеров, создание школ для девочек и новых университетов и эволюция университетского образования…) и систематизации новых практик (мода на интернаты, а затем их критика, распространение частного или домашнего воспитания, «Гран Тур», преследующий воспитательные цели, упадок латыни и других традиционных дисциплин, которым на смену приходят новые, в том числе французский язык…). В известной мере эти формы обязаны своим появлением развитию идей о воспитании дворянина. На протяжении всего этого периода на государственном уровне, в среде элит, в дворянских семьях появляется все больше и больше проектов по воспитанию дворянина. Более того, – и это совпадение, возможно, не случайно – в рассматриваемую эпоху элиты вообще и дворянство в частности в той или иной степени испытали кризис идентичности. В это время, в особенности с середины 18 в., воспитательные модели, нередко претендующие на универсальность, получают широкое распространение во всей Европе, что не мешает некоторым из них, благодаря их сторонникам или противникам, приобретать национальные очертания. Так, например, произошло с немецкими университетскими моделями, с британским воспитанием и с так называемой «французской» моделью, как она позже была названа в выступлениях ее критиков. Конечно, все эти изменения воспитательных учреждений и практик, реализация государственных проектов реформы образования оказали влияние на формирование идеала воспитания в среде европейских элит, и их нельзя не учитывать при прочтении многочисленных речей и трактатов о воспитании, которыми так богата эта эпоха.

Целью конференции будет изучение идей о воспитании дворянства, которые позволят лучше понять воспитательные, политические, культурные и социальные идеалы, на которых эти идеи основывались.

В ходе конференции предлагается ограничиться периодом, последовавшим за религиозными кризисами 16 в., и продолжавшимся до политических кризисов и войн конца 18 – начала 19 в.

По указанным выше причинам, прежде всего, в силу широкой циркуляции воспитательных моделей, необходимо рассмотреть данные процессы в Европе в целом, а не ограничиваться отдельными странами. Особое внимание будет уделено Восточной Европе и, в частности, России (русскому дворянству и двору, но также немецкоязычному дворянству из прибалтийских провинций или из Германии, украинскому и польскому дворянству), поскольку для этой части Европы этот вопрос менее разработан, чем для Западной Европы, а его историография мало известна на Западе, в то время как изучение таких стран как Россия, поздно включившихся в процесс культурных трансферов, позволяет сделать важные наблюдения и сравнения, проливающие свет на суть этого явления не только в этих странах, но и на всем европейском континенте.

Основой этому анализу послужат документы из той среды, которой прежде всего касалось это явление — аристократии и мелкопоместного дворянства, а также самих воспитателей. Это могут быть самые разные по типу источники: тексты философского и морального характера, трактаты о воспитании дворянства, нормативные и законодательные акты, уставы воспитательных учреждений, планы воспитания дворян, переписка, мемуары и личные дневники, литературные произведения и т.д.

Предлагаются на обсуждение, в частности, следующие вопросы:

◾Каковы были цели воспитания дворянина и воспитательные модели, использовавшиеся в разных европейских странах, и в какой мере можно говорить о распространенности этих моделей в Европе?

◾Какое образование и воспитание предпочитали дворяне, и как их предпочтения изменялись во времени в разных странах Европы?

◾Как эти цели соотносились со средствами (институциональными, финансовыми, человеческими) и практиками дворянского воспитания (влияния, трансформации, конфликты, полное несоответствие…)?

◾Циркуляция и рецепция ключевых для воспитания дворянства концептов (таких как „honnêtehomme“, „hommedecour“, „politesse“, „civilité“, „citoyen“…)

◾Адаптация дворянских моделей воспитания к целям модернизации, к социальным изменениям, политикам монархий и республик.

◾Оппозиция моделям дворянского воспитания, диссидентские тенденции в среде самого дворянства.

++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++

eng                        de                          fr

Das Bildungsideal des Adels in Europa (17. – Anfang des 19. Jhs.)

eng                        рус                           fr

Internationale Konferenz

26.-27. September 2014

 

Deutsches Historisches Institut

Nachimovskij Prospekt 51/21, 117418 Moskau

 

Organisation der Konferenz: Deutsches Historisches Institut Moskau, Französisch-Russisches Zentrum für Geistes- und Sozialwissenschaften Moskau, Centre d’études des mondes russe, caucasien et centre-européen (CERCEC, EHESS, Paris), Internationale Forschungsgruppe Nr. 375 „Russland und Westeuropa: Transfer und kulturelle Wechselbeziehungen“, Nationale Forschungsuniversität „Höhere Schule der Ökonomie“ (Moskau) mit Unterstützung der Uralischen Föderalen Universität (Ekaterinburg).

Organisationskomitee der Konferenz: Wladimir Berelowitch (EHESS), Vladislav Rjéoutski (DHI Moskau).

Wissenschaftsbeirat der Konferenz: Jean Boutier (EHESS, Marseille), Igor Fedyukin (Höhere Schule der Ökonomie, Moskau), Dominique Julia (CNRS/EHESS, Paris), Aleksandr Kamenskij (Höhere Schule der Ökonomie, Moskau), Viktor Karady (Central European University, Budapest), Olga Kosheleva (Institut der allgemeinen Geschichte, Moskau), Jan Kusber (Johannes Gutenberg-Universität Mainz), Aleksandr Tchoudinov (Institut der allgemeinen Geschichte, Moskau).

 

Vom 17. bis zum Anfang des 19. Jahrhunderts unterlag die adelige Bildung in Europa starken Veränderungen durch den Einfluss gesellschaftlicher Transformationsprozesse, der Politik bürgerlicher und kirchlicher Autoritäten sowie der Weiterentwicklung von Ideen und Denkweisen. Diese Veränderungen, welche außer dem Adel auch andere Eliten betrafen, äußerten sich in neuartigen Institutionen (z. B. der Verbreitung katholischer und protestantischer Kollegien, der Erhöhung der Anzahl von militärischen sowie von Ingenieursschulen, der Gründung von Mädchenschulen und neuen Universitäten wie auch der Weiterentwicklung der universitären Lehre) und im Festschreiben neuer Praktiken (Mode für Internate sowie ihre Kritik, private oder häusliche Ausbildung, die „Grand Tour“, die ebenfalls Bildungsziele verfolgte, dem Niedergang des Lateinischen und anderer klassischer Disziplinen und deren Ablösung durch Neue, wie das Französische). In einem gewissen Ausmaß schulden diese neuen Formen ihre Existenz der Entwicklung von Vorstellungen über die Ausbildung junger Adeliger. Über die gesamte Dauer dieser Periode hinweg traten auf staatlicher Ebene, in der Umgebung der Eliten und in Adelsfamilien immer mehr Konzepte für die Ausbildung des Adels in Erscheinung. Darüber hinaus – und diese Übereinstimmung ist wohl nicht zufällig – durchlebten in der behandelten Epoche die gesellschaftlichen Eliten allgemein und der Adel im Besonderen eine Identitätskrise in unterschiedlichem Ausmaß. In dieser Zeit, vor allem in der Mitte des 18. Jahrhunderts, verbreiteten sich die Bildungskonzepte, die nicht selten nach allgemeiner Gültigkeit strebten, rasch über ganz Europa, was nicht ausschloss, dass einige davon dank ihrer Befürworter bzw. Gegner einen nationalen Rahmen annahmen. So geschah es beispielsweise mit dem Modell der deutschen Universitäten, dem britischen Bildungssystem und dem sogenannten „französischen Modell“ wie es später in den Stellungnahmen seiner Kritiker bezeichnet wurde. Natürlich beeinflussten all diese Änderungen an Bildungseinrichtungen und –praktiken sowie die Verwirklichung staatlicher Reformprojekte die Ausformung eines Bildungsideals unter den europäischen Eliten und diese dürfen nicht bei der Interpretation zahlreicher Reden und Abhandlungen über die Erziehung, die diese Epoche hervorgebracht hat, außer Acht gelassen werden.Ziel der Konferenz ist es, Vorstellungen über die Ausbildung des Adels zu untersuchen, um zu einem besseren Verständnis der politischen, kulturellen, sozialen und Bildungsideale zu gelangen, auf welchen diese Vorstellungen basieren. Für den Verlauf der Konferenz bietet es sich eine Beschränkung auf die Zeit nach den Religionskriegen des 16. Jahrhunderts und bis zu den politischen Krisen und Konflikten des späten 18. und frühen 19. Jahrhunderts an.Aus den oben genannten Gründen und vor allem aufgrund der weitläufigen Verbreitung der verschiedenen Bildungsmodelle ist es notwendig, diese Prozesse in ganz Europa zu untersuchen und sich nicht auf einzelne Länder zu beschränken. Besondere Aufmerksamkeit soll dabei das östliche Europa, vor allem Russland, erfahren (der russische Adel und Hof, aber auch der deutschsprachige Adel des Baltikums sowie der deutsche, ukrainische und polnische Adel), da das Thema in Osteuropa noch wenig erforscht und seine Historiographie im Westen kaum bekannt ist, während es die Untersuchung von Ländern wie Russland, das später in den kulturellen Transferprozess eingebunden wurde, erlaubt, Beobachtungen zu machen und Vergleiche anzustellen, die Licht auf die Kernpunkte des Phänomens nicht nur dort, sondern in ganz Europa werfen.Als Grundlage dieser Analyse werden Dokumente aus der Provenienz derer dienen, die am stärksten von diesem Phänomen betroffen waren – Aristokratie und Adel sowie die Lehrer und Erzieher selbst. Dabei kann es sich um die verschiedensten Quellentypen handeln: Texte mit philosophischem oder moralistischem Charakter, Abhandlungen über die Bildung des Adels, normative und gesetzgebende Akten, Statuten von Bildungseinrichtungen, Bildungspläne, Briefwechsel, Memoiren und Tagebücher, literarische Werke, usw.

Zur Diskussion stehen besonders folgende Punkte:

◾Welche Ziele verfolgten die adelige Bildung und die Bildungsmodelle, die in verschiedenen europäischen Ländern angewandt wurden und inwieweit kann man etwas über die Verbreitung dieser Modelle aussagen?

◾Welche Ausbildungs- und Erziehungsform wurde vom Adel bevorzugt und wie veränderte sich diese Präferenz im Laufe der Zeit in verschiedenen Ländern?

◾In welche Beziehung traten diese Ziele mit den Mitteln (institutionellen, finanziellen, personellen) und Praktiken der adeligen Bildung (gab es Beeinflussungen, Transformationen, Konflikte oder scheiterte eine Anpassung völlig?)

◾Verbreitung und Rezeption der Schlüsselkonzepte der adeligen Bildung (wie „honnête homme“, „homme de cour“, „politesse“, „civilité“, „citoyen“…)

◾Die Annahme adeliger Bildungsmodelle zum Zwecke der Modernisierung, sozialer Veränderungen, zur Politik von Monarchie und Republik.

◾Opposition gegen die adeligen Bildungsmodelle, dissidentische Tendenzen unter dem Adel selbst.

+++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++

eng                      рус                         fr

L’idéal d’éducation chez les noblesses européennes (XVIIe- début du XIXe siècle)

 eng                      рус                        de

Colloque international

26-27 septembre 2014

 

l’Institut historique allemand

Moscou, Nakhimovski Prospekt, 51/21

 

Coorganisé par: l’Institut historique allemand de Moscou (DHI Moskau), le Centre franco-russe en sciences humaines et sociales de Moscou, le Centre d’études des mondes russes, caucasien et centre-européen (EHESS, Paris), le Groupe de recherche international n°375 « La Russie et l’Europe occidentale : transferts et circulations culturelles », l’Université nationale de recherche « l’Ecole des Hautes Etudes Economiques » (Moscou) et avec le soutien de l’Université Fédérale de l’Oural (Ekaterinbourg).

Comité d’organisation: Wladimir Berelowitch (EHESS), Vladislav Rjéoutski (DHI Moskau).

Comité scientifique: Jean Boutier (EHESS, Marseille), Igor Fedyukin (Ecole des hautes études économiques, Moscou), Dominique Julia (CNRS/EHESS, Paris), Alexandre Kamensky (Ecole des hautes études économiques, Moscou), Victor Karady (Central European University, Budapest), Olga Kosheleva (Institut d’histoire universelle, Moscou), Jan Kusber (Johannes Gutenberg-Universität Mainz), Alexandre Tchoudinov (Institut d’histoire universelle, Moscou).

 

Du XVIIe au début du XIXe siècle, l’éducation des jeunes nobles en Europe fut soumise à de fortes transformations, sous l’effet, à la fois, des mouvements de société, de l’évolution des idées et de l’action des autorités politiques et religieuses. Ces transformations, dont la plupart excédèrent le seul cadre de la noblesse pour toucher l’ensemble des élites, se traduisirent, sur le plan concret, par l’invention de nouvelles formes institutionnelles (extension des collèges catholiques et protestants, multiplication des écoles militaires, puis des écoles d’ingénieurs, création des écoles de filles, nouvelles créations d’universités et évolution du système universitaire…) et la systématisation de nouvelles pratiques (extension puis mise en cause de l’internat, montée de l’éducation individuelle et domestique, Grand Tour éducatif, recul du latin et des enseignements traditionnels au profit de nouvelles matières, y compris le français….). Mais ces formes matérielles s’accompagnaient aussi d’une évolution des idées qui pouvaient aussi les avoir provoquées. Toute la période fut en effet très riche en projets éducatifs, qui allèrent crescendo, à l’échelle des États et des élites comme à celle des familles. Qui plus est, et cette coïncidence ne doit probablement rien au hasard, l’époque considérée fut aussi celle où les élites, et en particulier la noblesse, furent soumises, à des degrés divers, à un fort mouvement d’autodéfinition, de redéfinition, de mise en question. Enfin la période, particulièrement depuis le milieu du XVIIIe siècle, fut caractérisée par une intense circulation de modèles éducatifs, souvent à vocation universelle, d’un bout à l’autre de l’Europe, ce qui n’empêchait pas certains d’entre eux d’être revêtus, soit par leurs partisans, soit par leurs détracteurs, de couleurs nationales. Ainsi en alla-t-il, par exemple, des modèles universitaires allemands, de l’éducation britannique ou encore de ce qu’on pourrait appeler post factum, en reprenant les discours de ses adversaires, un „modèle français“. Bien évidemment, les exigences que les élites européennes formulaient à l’égard de l’éducation furent marquées par toutes ces évolutions des institutions, des pratiques et des projets étatiques, dont il faut tenir le plus grand compte si l’on veut lire correctement les divers et nombreux discours dont l’éducation fit l’objet.

Le but de ce colloque sera d’étudier les idées sur l’éducation des noblesses, afin de mieux comprendre les idéaux éducatifs, politiques, culturels, sociétaux, qui s’en dégageaient et les fondaient.

La période choisie est celle qui suivit les grandes crises religieuses du XVIe siècle, et jusqu’aux crises politiques et aux guerres de la fin du XVIIIe et du début du XIXe siècle.

Pour les raisons évoquées plus haut, en particulier la circulation des modèles éducatifs, il nous paraît important que l’aire couverte par le sujet comprenne l’ensemble de l’Europe. Une attention particulière sera accordée à l’Europe orientale et notamment à la Russie (la cour et la noblesse russes, mais aussi la noblesse allemande des provinces baltes ou originaire d’Allemagne, la noblesse ukrainienne, polonaise), dont l’historiographie, pour le sujet qui nous préoccupe, est dans l’ensemble moins avancée qu’en Europe occidentale et qui est peu connue dans les pays occidentaux, alors que l’étude de ces pays, souvent objets de transferts tardifs comme la Russie, est éclairante pour l’ensemble du continent européen, et non pour eux seuls, permettant des comparaisons très fécondes.

La base de cette analyse doit être cherchée dans les milieux sociaux les plus concernés, qui sont les noblesses grandes et petites, ainsi que les éducateurs. Elle peut être puisée dans des sources très variées, comme les textes à caractère philosophique et moral, les traités nobiliaires, les textes normatifs y compris législatifs, les règlements d’institutions, les plans d’études, les correspondances, mémoires et journaux intimes, les œuvres littéraires, etc.

Parmi les questions que nous proposons de discuter dans le cadre de cette rencontre, nous pouvons mentionner :

◾Quelles furent les finalités de l’éducation d’un noble, quels furent les modèles d’éducation dans les différents pays européens, dans quelle mesure ces modèles ont-ils circulé en Europe?

◾Quels furent les types de formation prisés par la noblesse et comment ces préférences évoluèrent-elles selon les époques et les pays?

◾Quelle fut l’interaction (stimulation, transformation, conflits, inadéquation totale…) entre ces objectifs et les moyens existants, institutionnels, financiers, humains, pratiques, de l’éducation nobiliaire?

◾La circulation et la réception de notions clé dans l’éducation nobiliaire telle que „honnête homme“, „homme de cour“, „politesse“, „civilité“, „citoyen“…

◾L’adaptation du modèle nobiliaire d’éducation à la modernité, à l’évolution sociale, aux politiques monarchiques ou républicaines.

◾Les oppositions aux modèles d’éducation nobiliaire, les tendances dissidentes dans les milieux de la noblesse elle-même.

+++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++

eng                    рус                       de